ЧаркаШкварка на историческом пике: зарплаты обгоняют экономику

Новый индекс ЧаркаШкварка охватывает период в два квартала 2025 года и фиксирует сразу два исторических максимума: дороже стала сама «единица» набора, и одновременно выросло число чарок и шкварок, которое дает средняя месячная зарплата. На графиках это выглядит как две почти параллельные линии, идущие вверх: индекс и номинальная зарплата синхронно обновляют пики. Переводя сухую технику на человеческий язык, по этому простому и понятному индикатору беларусы живут «лучше, чем когда-либо»: хоть одна ЧаркаШкварка и стоит дорого, но зарплат хватает на рекордное их количество. Напомним, что придуманный нами индекс устроен максимально просто: складываем цены 100 г свинины и 100 г водки, и получаем корзину, включающую самое дорогое для большинства беларусов (по мнению властей). При этом расчет ведется помесячно и сводится в квартальные выпуски, методика берет родословную от индекса бигмака и считается с 2015 года. Возникает первый вопрос. Почему при таких рекордных показателях мы с вами не чувствуем, что уже одной ногой шагнули в потребительский рай? Ответ неприятно прозаичен: зарплаты оторвались от экономики. Производительность труда и выпуск продукции (а также оказание услуг) в нашей стране растут заметно медленнее, чем фонд оплаты труда: при прибавке зарплат на 10–15% с начала года сама экономика подросла всего на несколько процентов. Государству нужно демонстрировать «заботу о людях», показывая электорату, в первую очередь бюджетникам и работникам госпредприятий, успешный успех. Цифры, конечно, красивые, но сам по себе этот фундамент — рыхлый. Помимо проблем с несоразмерными зарплатами проблем добавляет ситуация на рынке труда. Страну покинули десятки тысяч востребованных специалистов, демография не предвещает никаких перспектив, число вакансий множится. Работодатель вынужден торговаться за каждого сотрудника, поднимать ставки, а где-то — крепче закручивать распределение, как это уже происходит с выпускниками медвузов. Частный сектор страдает не меньше: кадровые дыры бьют по производству, и если их не закрывать — конвейер просто встанет. В результате официальная безработица около 2% выглядит не победой, а перегревом: труд становится неоправданно дорог, текучесть низких по эффективности кадров падает — даже «слабое звено» проще терпеть, когда альтернативы нет. Из этого и складывается «идеальный шторм», который взвинтил зарплаты до небес, нередко без опоры в эффективности. Уже сейчас происходит неприятное: часть продукции неконкурентоспособна, рынки теряются — и внешние, и внутренние. Наши горящие МАЗы стали в России притчей во языцех, а мы строим еще один завод. Как будто действуем по принципу: «лучше новых нарожать, чем старых отмыть». Вместо того чтобы исправлять ошибки, правительство делает то же самое, так же плохо, но только еще больше. Видимо — в надежде на то, что что-нибудь да продастся. Поэтому за высокими показателями ЧаркаШкварки прячется неустойчивость, вопрос лишь в моменте и форме, в которой произойдет выравнивание. Ясно только одно — оно может стать болезненным как для экономики в целом, так и для каждого отдельного беларуса и беларуски. Скорее всего, еще получится продержаться на «дотационном голодном пайке» российского кошелька — но при этом роста эффективности не будет. Если до 2020 года мы учились работать по мировым, конкурентоспособным стандартам, то теперь вдвое быстрее переучиваемся вести бизнес «по-российски» — с криминалом, схематозом, договорняками и т. д. В итоге мы можем даже проскочить «лихие девяностые», которыми нас так долго пугали, и сразу окунуться в «конец восьмидесятых» — дорыночные или псевдорыночные экономические отношения. Только в восьмидесятых была надежда, что все наладится, а сейчас поезд идет в противоположную сторону — не к прекрасному будущему, а к тревожному прошлому. Теперь, что касается ЧаркаШкварки. Если в первом квартале 2025 года средняя номинальная зарплата жителя Беларуси равнялась 622 ЧШ, то сейчас она составляет 645 ЧШ — рост выглядит впечатляющим. Хотя сравнение Беларуси с Россией, Литвой, Латвией и Польшей показывает, что по среднемесячной зарплате и по зарплате, переведенной в чарки и шкварки, мы все еще в аутсайдерах. Впрочем, при переводе зарплаты в ЧШ разрыв с соседями уже не такой большой. Например, в деньгах разница между Беларусью и Литвой многократная — средний заработок составляет 2 661 рубль против 8 194 рублей. Но в переводе на водку и свинину Литва опережает нас менее, чем на треть: 845 литовских чарок и шкварок против наших 645 (округляя до целых), и похожая картина повторяется с другими соседями. Причина сглаживания разницы очевидна: алкоголь в Беларуси предельно дешев, тогда как в ЕС правительства последовательно бьют по злоупотреблению, включая подъем розничных цен. Для наглядности — цены, пересчитанные в беларусские рубли: В беларусских рубляхз/пводка, лсвинина, кгБеларусь2661,225,415,9Россия3695,331,617,8Литва8193,673,823,3Латвия6219,964,923,0Польша7223,640,520,9 В Беларуси водка самая дешевая — неудивительно, если помнить, что вопрос рассматривается прежде всего как источник лояльности электората и доходов бюджета, а не барьер для общественного здоровья. Этот контекст стал особенно острым на фоне свежих данных международной статистики: Беларусь стала мировым лидером по смертности, связанной с алкоголем. Реальность еще проще проверить «на пальцах». За среднюю зарплату в Беларуси можно купить 177,5 кг дешевой свинины, в Литве — 356 кг. А по водке почти паритет: у нас — 106 литров, у них — 112. То есть «дешевизна всего» в Беларуси — пропагандистский миф; дешевле прежде всего спиртное, оно-то и «подтягивает» нашу ЧаркаШкварку к европейской. И напомним: нынешний комфорт опирается не на рост эффективности, а на короткий список искажений — перегретый рынок труда, бюджетные приоритеты и дешевый алкоголь. Вывод получается сухой и без романтики. По индексу ЧШ мы действительно живем «лучше, чем когда-либо», во втором квартале 2025-го средний беларус заработал 645 ЧШ против 622 в первом. Но это «лучше» построено на временной развилке, где зарплаты обгоняют экономику, а дешевый алкоголь маскирует разницу с соседями. Долго так жить нельзя: либо мы подтянем производительность и качество, чтобы рубль и чарка-шкварка стояли на твердом полу, либо рынок сам поставит нас на место, восстановив равновесие, как обычно это бывает: резко и неприятно.