Зарплаты растут, «шкварка» дорожает: где в Беларуси покупательская способность реально лучше
Беларусская статистика умеет выглядеть красиво: средние зарплаты растут, инфляция — «в разумных пределах», в отчетах все вполне прилично. На бумаге.
Беларусская статистика умеет выглядеть красиво: средние зарплаты растут, инфляция — «в разумных пределах», в отчетах все вполне прилично. На бумаге. Но у нашего с вами кошелька своя бухгалтерия. Именно поэтому мы снова считаем индекс «ЧаркаШкварка» — максимально приземленный способ проверить, как официальные цифры соответствуют реальности.
Напомним, что принцип простой и наглядный: берем две позиции — 100 граммов бескостной свинины и 100 мл водки. Выглядит символично, и на такие товары государство смотрит особенно пристально, потому что они социально чувствительные. Далее — сравниваем стоимость чарки/шкварки с официальными показателями роста цен и средней заработной платой.
Итак, по данным Белстата за декабрь 2025 года, средняя цена бескостной свинины составила 17,52 рубля за килограмм, а водки — 25,66 рубля за литр. В пересчете на наш «набор» получается, что 100 граммов свинины — это 1,752 рубля, 100 мл водки — 2,566 рубля. Итого одна «ЧаркаШкварка» стоит 4,31 рубля.
Дальше — важнейшая часть: как меняется цена этого набора и насколько это совпадает с общей инфляцией. Белстат сообщает, что индекс потребительских цен в декабре 2025 года к декабрю 2024-го составил 106,8% — то есть годовая инфляция 6,8%. А вот продукты внутри «народного набора» ведут себя по-разному: свинина в годовом выражении дорожает ощутимо быстрее, а водка — ближе к общей инфляции. Итого за год ЧаркаШкварка выросла в цене на 8,3%. Именно поэтому у многих в реальности нет ощущения, что становишься платежеспособней.
Теперь поговорим про вторую важную часть нашего индекса — посчитаем, сколько наборов помещается в зарплату. На нашем графике видно, что к IV кварталу 2025 года показатель поднимается до 675 чарок и шкварок на среднюю зарплату, и это действительно выглядит как рост покупательской способности. Логика такая: если цена набора растет медленнее, чем зарплата, «в наборах» человек богатеет.
Однако дьявол кроется в мелочах. ЧаркаШкварка — это две позиции, которые государство старается удерживать в контролируемом коридоре. В Беларуси действует система административного регулирования цен, закрепленная постановлением Совмина № 713 и последующими изменениями: для широкого перечня товаров и правил торговли задаются ограничения по надбавкам, условия согласований и прочие механизмы «ручного тормоза». Поэтому индекс не всегда объясняет, почему ощущение дороговизны сохраняется: часть затрат семьи уходит в категории, где регулирование слабее, а импорт и курс играют значительно сильнее.
Отсюда и главный парадокс 2025 года: зарплаты растут в рублях и даже в пересчете в валюту, но покупательская способность воспринимается неоднозначно. Подорожание особенно ощущается там, где речь про импорт, технику, комплектующие и вообще все, что завязано на внешний рынок. Можно стать богаче в чарках и шкварках и одновременно не почувствовать облегчения, когда покупаешь смартфон или ремонтируешь машину.
Теперь посмотрим, как живут регионы. Даже по официальным данным разница цен по стране заметна, особенно по водке. В декабре 2025 года средняя цена литра водки варьировалась от 23,76 рубля в Гродненской области до 29,17 рубля в Могилевской. По свинине разброс меньше, но тоже есть: например, 16,57 рубля за килограмм в Гомельской области против 18,26 рубля в Минской. Два человека с одинаковой «средней зарплатой» могут жить в разных ценовых реальностях.
И вот тут всплывает особенность, которую мы замечаем уже не в первый раз: Минск, более обеспеченный регион, часто выглядит относительно дешевым по этим позициям, а области-аутсайдеры по зарплатам иногда получают более высокие ценники. Дело здесь может быть в логистике, отсутствии плотной конкуренции, особенностях сбора статистических данных.
А еще индекс ЧаркаШкварка показывает уязвимость «красивого» роста. Сейчас есть три непрочные подпорки, на которых держится позитивная динамика.
Первая — аномальное состояние рынка труда, когда очень много людей уехало. И просто чтобы кто-то стоял у станка, человеку приходится больше платить.
Вторая — десять процентов республиканского бюджета завязано на прямую российскую поддержку. Собственных средств стране не хватает. И эти дотации с каждым годом только увеличиваются.
Третья подпорка — деньги, приходящие в страну извне, от переводов до официальной валютной выручки и различных схематозов. Большое количество беларусов, проживающих и работающих за рубежом, помогают своим родственникам на родине. Получая валюту, люди продают ее внутри страны, и это в том числе поддерживает курс рубля и позволяет золотовалютным резервам Нацбанка расти.
Точно измерить, насколько экономика «на аутсорсе», одним индексом невозможно, но косвенные маркеры существуют. Например, по данным пресс-службы Нацбанка, за январь–сентябрь 2025 года через международные системы денежных переводов из Беларуси за границу было отправлено почти $77 млн (в эквиваленте), а в Беларусь из-за границы поступило $117,2 млн (в эквиваленте), то есть входящий поток оказался примерно в 1,5 раза больше исходящего. А ведь официальная статистика по переводам — лишь вершина айсберга денег, которые перемещаются в страну.
Подводя итог, вернемся к цифре в нашем графике: 675 чарок и шкварок на среднюю зарплату в IV квартале 2025 года. Это действительно рост по сравнению с 2022–2023 годами. И здесь спрятаны два жирных «НО».
Первое: мы измеряем товары, которые власти стараются удерживать в зоне контроля, а значит, индекс не отвечает за всю полноту «жизни в ценниках».
Второе: сам рост доходов может быть не столько результатом повышения эффективности экономики, сколько следствием того, что система компенсирует дефицит людей и держится на внешних решениях и внешних потоках.
И отсюда главный вывод: ключи от всех подпорок — не в руках обычного беларуса и даже не всегда в руках беларусских управленцев. Слишком многое зависит от того, что произойдет за пределами страны — от условий торговли до ограничений на границе и общего климата санкций. Нарастающий экономический кризис в России для нас сейчас — чернеющая на горизонте грозовая туча.